Мобильная версия
Я быстро узнал, что удушение считается в Техасе уголовным преступлением 3-й степени с потенциально изменяющими жизнь последствиями, и это было разрушительно, потому что я никогда не хотел, чтобы моя жизнь (или его) оказалась здесь. У меня есть медицинская документация и запись его признания в содеянном. Самое сложное, что после случившегося я все-таки пытался сохранить отношения. Мы неоднократно договаривались о примирении. Я отчаянно хотел мира, а не судебных исков. Я пытался скрыть то, что произошло, но эмоциональное и психологическое насилие продолжалось, и я постепенно осознал, что теряю чувство безопасности, мира и доверия к себе. Этот парень за свою жизнь не сделал никакого исцеления и постоянно проецировал и сваливал на меня.
Сейчас я готовлюсь получить охранный ордер и подать заявление в полицию, потому что в глубине души я знаю, что не могу продолжать жертвовать собой, чтобы защитить того, кто не смог защитить меня. Никакой радости от этого процесса я не получаю. Я опустошен, убит горем, смущен и зол. Через две недели мне исполнится 30, и я не могу перенести эту боль и хаос в следующую главу своей жизни. У меня слишком много дел для себя. Я отказываюсь.