Бабушка мужа. Девяносто шесть лет на данный момент, а в группу я пришла пять или четыре года назад.
За ней собирался ухаживать сын, мой свёкор, но он скоропостижно умер. А мы построили дом возле её дома, и у нас нет другого жилья.
Мы прошли все стадии «тихой» деменции, был почти обвал в фекальную стадию, но не случился.
Пять лет я сидела дома с бабушкой мужа, пока мы строили дом, с детьми, работой, каждый день повторяя, что я не хочу заниматься бабушкой, но я человек. Я не могу бросить того, кому нужна помощь.
Мне в группе помогали. Давали советы юридического характера и бытового, я очень много отсюда почерпнула.
Мне давали и такие советы, от которых было больно. И «уезжай оттуда, быстро поймут, что без тебя не справиться, и всё решат», и «отправляйте в пансионат», и чего только не было. Я читала и плакала. Мне некуда была идти, мне не на что было жить, я не хотела увозить или бросать детей, я хотела просто жить. Мы семья.
Мой муж быстро понял, что нас ждёт, но у нас были связаны руки. Родня, свекровь, у которой принципы, близкие бабушки, куча народу. Финансовые проблемы, очень суровые. Здоровье. Я с аутоиммунным стрессозависимым заболеванием, муж плюнул на всё и пошёл работать курьером, чтобы были живые деньги. Моя профессия полезная, но совсем не прибыльная. Я зарабатываю 500 тыщ в год. И у нас двое детей и недостроенный дом. И у меня нет родственников. Только родня мужа.
Мы тянули. Мы старались. Ухаживали. Дежурили по очереди тремя семьями - мы, свекровь и брат мужа. Мы спали по очереди, собирали всех четверых детей в одном доме, терпели, старались. Дети терпели. Дети изо всех сил терпели.
Случился обвал. Одна ночь в больнице – и бабушка обрушилась из тихой деменции в психоз и глюки. Хватило недели, чтобы свекровь поняла, что пансионат необходим. Мы выбирали. Мы нашли. Там очередь.
Мне снова советовали: поставь условие, уходи, уезжай. Некуда. Не на что. Дети. Я хочу быть с мужем и с детьми, а не воспитывать толпу взрослых людей в ущерб семье. Ущерб будет в любом случае, но тут мы хотя бы всё вместе, в одних объятиях.
Когда пансионат сказал, что ждать ещё недели три, не меньше, мы сели, объехали всю Ленобласть, выбрали компромиссный вариант.
Нам повезло. За день до отъезда у бабушки случилось просветление, и мы были уже не бляди и убийцы, а золотые внуки, и ура, санаторий, ура, положи мне с собой синий халат.
Я хотела напиться, а вместо этого час рыдала, а потом спала – впервые за пять лет спала днём, обняв кошку. Свекровь золотая, она вложилась финансово, временем (у неё своя мама на попечении, возраст тот же, но более сохранная), она тянула за пределами своих сил. Она приехала, навела порядок.
Я не знаю, что будет. Может, через несколько дней нам позвонят из пансионата и скажут: забирайте. Но есть надежда, что нет. Бабушка выдаёт феноменальную реакцию на фарму. Анксиолитики провоцируют ажитацию, антипсихотики – психоз. Хотя бы на хлорпротиксене она спит ночью.
А родня ВНЕЗАПНО одобрила наше решение. Они пять лет вели себя так, будто нас с говном сожрут, если мы такое вытворим, отправим её в панс, а тут свекровь всем сказала, что бабушка уехала, и все согласились.
Сидим, думаем: засранцы, где вы раньше были. Если б не ваш скепсис, мы бы давно уже. Мы убились. А вы…
А вообще хочу сказать, что иногда действительно нужно время. Иногда больше, чем хотелось бы. Иногда весь путь тяжелее, чем положено нормальным людям. Иногда приходится жертвовать. Выбирать – малой кровью и на чужой территории, или с боем и болью, но зато тебя не удавят за твою человечность.
На данном этапе мы выгребли в ноль все банковские счета и кредитки, нам практически не на что будет собирать детей в школу, но оно того стоило. У нас похерились пять лет жизни, про последний год вообще молчу. Я болею, муж вымотан.
Дети терпят, их жальче всех , и мы надеемся, что если нам однажды понадобится уход, то дети не будут тянуть на себе, а обеспечат нам присмотр профессионалов в специальном учреждении. Мы максимально эксплицитно им это постарались донести.
Бабушка мужа. Девяносто шесть лет на данный момент, а в группу я пришла пять или четыре года назад. За ней собирался ухаживать сын, мой свёкор, но он скоропостижно умер. А мы построили дом возле её дома, и у нас нет другого жилья. Мы прошли все стадии «тихой» деменции, был почти обвал в фекальную стадию, но не случился.
Пять лет я сидела дома с бабушкой мужа, пока мы строили дом, с детьми, работой, каждый день повторяя, что я не хочу заниматься бабушкой, но я человек. Я не могу бросить того, кому нужна помощь.
Мне в группе помогали. Давали советы юридического характера и бытового, я очень много отсюда почерпнула. Мне давали и такие советы, от которых было больно. И «уезжай оттуда, быстро поймут, что без тебя не справиться, и всё решат», и «отправляйте в пансионат», и чего только не было. Я читала и плакала. Мне некуда была идти, мне не на что было жить, я не хотела увозить или бросать детей, я хотела просто жить. Мы семья.
Мой муж быстро понял, что нас ждёт, но у нас были связаны руки. Родня, свекровь, у которой принципы, близкие бабушки, куча народу. Финансовые проблемы, очень суровые. Здоровье. Я с аутоиммунным стрессозависимым заболеванием, муж плюнул на всё и пошёл работать курьером, чтобы были живые деньги. Моя профессия полезная, но совсем не прибыльная. Я зарабатываю 500 тыщ в год. И у нас двое детей и недостроенный дом. И у меня нет родственников. Только родня мужа.
Мы тянули. Мы старались. Ухаживали. Дежурили по очереди тремя семьями - мы, свекровь и брат мужа. Мы спали по очереди, собирали всех четверых детей в одном доме, терпели, старались. Дети терпели. Дети изо всех сил терпели.
Случился обвал. Одна ночь в больнице – и бабушка обрушилась из тихой деменции в психоз и глюки. Хватило недели, чтобы свекровь поняла, что пансионат необходим. Мы выбирали. Мы нашли. Там очередь.
Мне снова советовали: поставь условие, уходи, уезжай. Некуда. Не на что. Дети. Я хочу быть с мужем и с детьми, а не воспитывать толпу взрослых людей в ущерб семье. Ущерб будет в любом случае, но тут мы хотя бы всё вместе, в одних объятиях.
Когда пансионат сказал, что ждать ещё недели три, не меньше, мы сели, объехали всю Ленобласть, выбрали компромиссный вариант. Нам повезло. За день до отъезда у бабушки случилось просветление, и мы были уже не бляди и убийцы, а золотые внуки, и ура, санаторий, ура, положи мне с собой синий халат.
Я хотела напиться, а вместо этого час рыдала, а потом спала – впервые за пять лет спала днём, обняв кошку. Свекровь золотая, она вложилась финансово, временем (у неё своя мама на попечении, возраст тот же, но более сохранная), она тянула за пределами своих сил. Она приехала, навела порядок.
Я не знаю, что будет. Может, через несколько дней нам позвонят из пансионата и скажут: забирайте. Но есть надежда, что нет. Бабушка выдаёт феноменальную реакцию на фарму. Анксиолитики провоцируют ажитацию, антипсихотики – психоз. Хотя бы на хлорпротиксене она спит ночью.
А родня ВНЕЗАПНО одобрила наше решение. Они пять лет вели себя так, будто нас с говном сожрут, если мы такое вытворим, отправим её в панс, а тут свекровь всем сказала, что бабушка уехала, и все согласились.
Сидим, думаем: засранцы, где вы раньше были. Если б не ваш скепсис, мы бы давно уже. Мы убились. А вы…
А вообще хочу сказать, что иногда действительно нужно время. Иногда больше, чем хотелось бы. Иногда весь путь тяжелее, чем положено нормальным людям. Иногда приходится жертвовать. Выбирать – малой кровью и на чужой территории, или с боем и болью, но зато тебя не удавят за твою человечность.
На данном этапе мы выгребли в ноль все банковские счета и кредитки, нам практически не на что будет собирать детей в школу, но оно того стоило. У нас похерились пять лет жизни, про последний год вообще молчу. Я болею, муж вымотан.
Дети терпят, их жальче всех , и мы надеемся, что если нам однажды понадобится уход, то дети не будут тянуть на себе, а обеспечат нам присмотр профессионалов в специальном учреждении. Мы максимально эксплицитно им это постарались донести. [i]👇[/b][/i]
Что делать, если доме есть сосед/ка с деменцией? Человек одинок или близкие этого человека отрицают проблемы психического здоровья своего родственника....
ребят, поделитесь своим мнением пожалуйста. бабушка, 90 лет. устроили в пансионат. начала приживаться. сперва много просилась домой, но потом все меньше, а потом совсем перестала. у нее там жизнь...
Мобильная версия