Мобильная версия
Мы едем домой
Операция. У меня была операция. Не особо сложная и не особо опасная.
Мама поехала в пансионат. Она мне говорила:
- Надо так надо, что делать...
Но там, там она расплакалась и сказала:
- Лучше бы ты оставила меня дома одну.
Это было невозможно. Маме 96 лет. Жить одна она не может.
Операция прошла, я вышла из больницы и ... впервые за несколько десятилетий оказалась дома одна.
Я никому ничего не должна.
Я поняла: это счастье.
Я выходила по вечерам из дома и гуляла. Я наслаждалась свободой.
Звонила в пансионат:
- Всё в порядке, кушает, гуляет.
- Она думала, что Вы умерли, но сейчас уже лучше.
Ещё несколько дней и я начала скучать. Совсем немного, но скучать по маме.
Итак, я еду в пансионат за мамой. Хотела вечером, но не выдержала, поехала часов в 11.
Я зашла в домик, где жила мама и увидела её. Она сидела за столом среди таких же постояльцев пансионата.
Пока я возилась с бахилами, мама обернулась. Её взгляд скользнул по мне и ... она меня не узнала. Не узнала сразу.
Потом она посмотрела ещё раз на меня и взгляд стал немного другим:
- Карина, ты?
- Да-да сейчас поедем домой.
Мы пошли собираться. Она волновалась:
- Что случилось?
- Нужно кому-то сказать.
- Ты меня похищаешь.
- Что случилось? Ты выходишь за муж?
Я смеюсь:
- Нет, мама, на такую глупость я пока не способна.
И так по кругу. Один раз - второй - третий.
Оформляем документы, прощаемся и идём к выходу. Мама еле-еле идёт, с большим трудом.
Уже за воротами, вызываю такси. Она, пока ждёт такси, садится в траву.
Мы едем домой. У мамы на лице счастье. Я ей говорю:
- Мама, мамочка.
Она с детства плохо слышит, а сейчас не слышит почти ничего. Но всё равно она прижимается ко мне мягкой старческой щекой.
Прощайте мои прогулки, моя свобода. На сколько хватит меня, с моим основательным выгоранием...
Прощай пансионат. Хотя... я не исключаю, что может быть мы ещё вернёмся.
Каринэ